Эксперт Группы Делового совета БРИКС по транспорту и инфраструктуре, член экспертно-научного совета КСТП, кандидат экономических наук Марат Зембатов проанализировал ключевые изменения в евразийской логистике за неделю с 25 мая по 1 июня 2026 года. По его словам, железная дорога и каспийский флот постепенно берут на себя роль лидеров международного торгового сообщения, вытесняя традиционные морские маршруты из‑за нестабильности в регионе Залива.
Почему смещается фокус с морских маршрутов?
Военный конфликт в Заливе сделал транспортные пути вокруг Ирана и Ормузского пролива крайне уязвимыми. Даже на фоне переговоров альтернативные маршруты развиваются интенсивнее, чем когда‑либо. Среди ключевых трендов:
• расширение межгосударственных стыковых пунктов на железной дороге Россия — Китай;
• усиление «Среднего коридора»;
• цифровизация перевозок Казахстан — Россия;
• создание новых сухих портов и терминалов в Афганистане;
• рост контейнерных потоков по Транскаспию и автомобильных обходов через Пакистан.
Ключевые события недели
1. Развитие Транскаспийского маршрута (Казахстан)
Казахстанская железная дорога (КТЖ) анонсировала программу инфраструктурных инвестиций до 2030 года на сумму около 10 млрд долларов. В 2026 году ведётся строительство около 900 км железных дорог, включая 300‑километровый участок Аягоз — Бахты к китайской границе. Это создаст третий железнодорожный переход между Казахстаном и КНР.
Цели к 2030 году:
• довести пропускную способность казахстанско‑китайских переходов до 100 млн тонн (сейчас — 55 млн тонн в год);
• увеличить количество контейнерных поездов по Транскаспийскому маршруту до 600 в год (в I квартале 2026‑го прошло 173 поезда по 55 контейнеров).
Для устранения узких мест КТЖ Express Shipping заключила контракты на шесть сухогрузно‑контейнерных судов (четыре строятся в Китае, два — на Бакинском судостроительном заводе). Они будут работать на маршрутах Актау — Баку и Курык — Баку.
2. Ускорение северного железнодорожного плеча Россия — Китай
Москва и Пекин подписали межправительственное соглашение о строительстве второго пути на 12‑километровом трансграничном участке между Забайкальском и Маньчжурией. Это позволит:
• обеспечить одновременное движение поездов;
• снять часть ограничений на главном российско‑китайском коридоре;
• к 2030 году добавить 11 млн тонн годовой пропускной способности.
За пять лет (к 2025 году) железнодорожный грузооборот России и Китая вырос до 187 млн тонн. Спрос на маршрут через Россию и Беларусь увеличился на 40 % из‑за нестабильности морских путей через Красное море и Персидский залив.
3. Цифровизация сухопутных маршрутов Евразии
28 мая КТЖ и РЖД подписали план действий по цифровизации железнодорожных грузовых перевозок между Казахстаном и Россией. Это ускорит:
• переход к электронным документам;
• обработку грузов;
• пропускную способность на девяти межгосударственных переходах.
В 2025 году перевозки между странами достигли 92,1 млн тонн (+3,5 % к предыдущему году). При этом:
• российский экспорт через Казахстан вырос на 16,1 %;
• казахстанский экспорт через Россию — на 20,4 %.
• Дополнительно запущен тестовый маршрут беспилотных грузовиков Астана — Москва.
Другие значимые события
Южный Кавказ. 26 мая возобновлено ежедневное пассажирское сообщение Баку — Тбилиси после шестилетней паузы. Введена в эксплуатацию модернизированная линия Баку — Тбилиси — Карс — важный сигнал восстановления связности региона.
Афганистан. На линии Хайратон — Мазари‑Шариф открылся новый грузовой терминал «Порт № 5» под управлением Sogdiana Trans (дочка «Узбекистон темир йуллари»). Это усиливает логистические возможности Центральной Азии.
Кыргызстан и Таджикистан. Запущены первые международные перевозки по системе eTIR, что ускоряет прохождение границ и снижает бумажную нагрузку на автоперевозчиков.
Ситуация в Заливе и её влияние на логистику
Несмотря на развитие альтернативных маршрутов, морской путь остаётся дешёвым при стабильных условиях. Однако риски в районе Ормузского пролива и Красного моря делают его менее предсказуемым.
Актуальные показатели:
• 25 мая через Ормуз прошли LNG‑танкеры Fuwairit, Al Rayyan, Al Hamra и VLCC Eagle Verona с иракской нефтью в направлении Китая (до конфликта через пролив проходило 125–140 судов в сутки);
• цена Brent опустилась ниже 100 долларов за баррель (93,35 доллара), но остаётся выше довоенного уровня (70 долларов);
• ставки на контейнерные перевозки выросли: Asia — North Europe — до 2 900 долларов за FEU, Asia — Mediterranean — до 4 400 долларов за FEU;
• страховые военные премии остаются повышенными (до 1 % и выше против довоенных 0,1–0,15 %).
Региональные инициативы:
• ОАЭ усиливают роль порта Фуджейры и трубопровода в обход Ормуза;
• Саудовская Аравия опирается на нефтепровод Восток — Запад;
• Пакистан открывает сухопутные обходы для грузов в Иран (через Карачи и Гвадар) и запускает железнодорожный маршрут для иранского СПГ.
Неделя с 25 мая по 1 июня 2026 года наглядно показала, что евразийская логистика переживает масштабную трансформацию — она активно перестраивается под влиянием геополитических вызовов. Традиционные морские маршруты через Залив и Красное море теряют привлекательность из‑за высоких рисков, а на первый план выходят сухопутные и мультимодальные коридоры.
Ключевые драйверы изменений:
• Инфраструктурные инвестиции. Масштабные проекты в Казахстане (строительство новых участков железных дорог, развитие Транскаспийского маршрута) и России (расширение железнодорожного сообщения с Китаем) закладывают основу для роста пропускной способности и диверсификации маршрутов.
• Цифровизация и автоматизация. Внедрение электронных документов, системы eTIR и запуск тестового маршрута беспилотных грузовиков Астана — Москва ускоряют обработку грузов и снижают административную нагрузку.
• Укрепление региональной связности. Возобновление пассажирского сообщения Баку — Тбилиси, открытие нового грузового терминала в Афганистане, запуск международных перевозок в Кыргызстане и Таджикистане — всё это способствует формированию единой логистической сети Евразии.
• Мультимодальность. Комбинация железнодорожного, автомобильного и морского транспорта (в т. ч. через Каспий) позволяет гибко реагировать на изменения и минимизировать риски.
Основные итоги и тенденции:
• Рост роли железных дорог. Железнодорожные коридоры Россия — Китай и Транскаспийский маршрут становятся ключевыми артериями евразийской торговли. Пропускная способность этих направлений будет расти: к 2030 году Казахстан планирует увеличить пропускную способность казахстанско‑китайских переходов до 100 млн тонн в год.
• Снижение зависимости от морских путей. Даже при сохранении относительной дешевизны морского транспорта его непредсказуемость из‑за военных рисков и высоких страховых премий заставляет бизнес искать альтернативы.
• Технологическая модернизация. Цифровизация грузовых перевозок между Казахстаном и Россией, внедрение eTIR, тестирование беспилотного транспорта — эти шаги повышают эффективность и прозрачность логистических операций.
• Региональная кооперация. Развитие инфраструктуры в Центральной Азии и на Южном Кавказе, а также инициативы Пакистана и стран Залива (порт Фуджейры, нефтепровод Восток — Запад) демонстрируют готовность регионов к совместному решению логистических задач.
В долгосрочной перспективе эти тренды могут закрепить роль Евразии как центра устойчивых логистических решений. Континент формирует сеть маршрутов, которые сочетают:
• надёжность — за счёт диверсификации и снижения зависимости от нестабильных зон;
• скорость — благодаря цифровизации и модернизации инфраструктуры;
• технологичность — через внедрение инноваций (беспилотники, электронные документы).
Таким образом, текущая перестройка логистических цепочек — не временная мера, а начало долгосрочной стратегии. Евразия постепенно превращается в самодостаточный транспортный хаб, способный обеспечить бесперебойную торговлю даже в условиях геополитической нестабильности.
Статья Марата Зембатова, директора Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления ВШЭ https://1520international.com/content/2026/iyun-2026/karavany-idut-svoim-kursom-/